«Конструкции и форма»

Развитие теоретических положений

По мнению Николаева, такая альтернатива (средство — цель) просто неправомочна в силу своей научной некорректности, так как конструкция не является первичным, неделимым элементом формообразования, и поэтому между понятиями «средства» и «цели» «вклинивается» понятие «результат». В этой связи выявление истинного соотношения между конструкцией и архитектурной формой становится собственно теоретической проблемой.

Развитие теоретических положений Б. Николаева мы находим у О. Р. Мунца, который также отрицает какие-либо формотворческие возможности классицистической традиции и именно по той же, что и Б. Николаев, причине: из-за ее подражательности и отрыва художественного аспекта зодчества от других его составляющих.

Тенденция рассматривать художественную форму «как форму данного материала» (М. Бахтин) находит, как известно, впоследствии большое распространение и не только в теории архитектурного формообразования, но и в языкознании, литературоведении и т. д.

При этом важно обратить внимание на то, что формообразование как работа в материале воспринимается всегда в бинарном отношении, т. е. как результат совместной научно-технической и художественной деятельности.

М. Бахтин, например, применительно к теоретическим экспериментам ОПОЯЗа, писал в этой связи, что «на почве искусствоведения рождается тенденция понять художественную форму... как комбинацию в пределах материала в его естественнонаучной и лингвистической определенности и закономерности».

Однако теоретическое рассмотрение проблемы формообразования только на уровне «техники художественного творчества» (М. Бахтин), естественно, недостаточно и продуктивно только «при методически отчетливом осознании границ своего применения».