«Гуманизм искусства»

Буржуазные художники первой половины XX столетия

Еще в первой половине XX столетия буржуазные художники буквально гипертрофировали мысль о полнейшей бесполезности социального анализа человеческого существования, об абсолютной бесплодности усилий что-нибудь исправить пли улучшить в жизни. Произведения Джойса, Пруста, Кафки уже полностью базировались на такой мировоззренческой платформе. «Раньше можно было сознавать себя личностью с более чистой совестью, чем теперь, - писал в 30-х годах Роберт Музиль, автор романа «Человек без качеств».-» Люди походили на колосья в поле; вероятно, бич, град, пожары, чума и война заставляли их более порывисто, чем теперь, колебаться в ту и другую сторону, но в целом но отношению к городу, к местности, к полю и по отношению к тому, что еще оставалось отдельному человеку на его личную долю, за это можно было отвечать и ясно было, в чем дело.

В противоположность этому сейчас центр тяжести не в человеке, а во взаимосвязях вещей. Разве не было замечено, что переживания стали независимыми от человека?.. Возник мир качеств без человека, мир переживаний без того, кто их пережил, и в идеальном случае почти кажется, что человек как личность вообще больше ничего переживать не будет и дружеская тяжесть личной ответственности растворится в системе формул, обладающих различными значениями».

В современном произведении - например, в романе американского писателя Д. Бартельма «Мертвый Отец» - абсурдный поток неизменных порывов определяет весь духовный мир персонажей. Ранее наметившаяся тенденция к разрыву с гуманизмом в 50-80-е годы не только углубилась, но и достигла своего апогея. Вернемся к роману Бартельма.

По какой-то конкретно не определенной равнине утомленно двигаются такие же «общие» люди. За собой на телеграфных проводах они тащат то ли статую, то ли мумию. Но статуя (или мумия) жива, она дает советы, философствует, гневается, плачет. Это - Мертвый Отец. Он когда-то жил, действовал, кого-то устрашал, кому-то помогал. Теперь для людей он стал богом. И после смерти оп руководит жизнью, поднявшись на центральной площади города в виде статуи, левая нога которой почему-то автоматизирована. Люди, отягощенные его духовным присутствием, снаряжают экспедицию, возглавляемую Томасом, сыном Мертвого Отца, намереваясь похоронить статую - избавиться от незримого божества...