«Гуманизм искусства»

Модернистское искусство 70-80-х годов

В 50-е годы, и прошедшие десятилетия чего-нибудь принципиально нового в него не внесли. Уже в «Носорогах», а позже в «Стульях», «Жажде и голоде», «Игре в резню» каждый из протагонистов даже в минуты тотальной угрозы занят исключительно собственными переживаниями. Даже «неопосорожнвшийся» Беранже утешает себя лишь «индивидуальной свободой». У него - ни шансов, ни перспектив остаться человеком среди повального шабаша, утраты человечности, а поэтому его стоицизм - хрупок, зыбок, безнадежен. Как правило, в модернистских произведениях «герои» пространно и охотно философствуют о совести, искренности, справедливости и свободе, но в непосредственном столкновении с жизненными обстоятельствами капитулируют перед ними, тем самым подтверждая иллюзорность собственных психологических рефлексий, ненадежность веры, на которую они, казалось бы, так самозабвенно полагаются.

Модернистское искусство 70-80-х годов еще раз наглядно подтвердило, что умозрительность и предельная абстрагированность от конкретных социальных реалий стали доминантными признаками этой художественной практики. Проповедь асоциальности, поэтизация эгоистического ухода в индивидуалистические психологические напластования, презрение к «омассовленному большинству» превратились в магистральные идеи модернизма. Понятие «мы» надо отбросить, осудить, «я» - восславить; не считаться ни с чем, ничья мысль не должна приниматься во внимание, ничья, ни о чем; нетронутую свежесть молодой поросли, аромат первых трав сохраняет только «я» - таков лейтмотив одного из последних романов французской писательницы, сторонницы школы «нового романа», а точнее романа Натали Саррот. Да и творчество К. Мориака, А. Робб-Грийе, К. Симона, Ф. Соллерса, Ж.-П. Фая и многих других тоже осуществляется в жестких границах таких же философско-эстетических «сверхзадач».
Сказочный гобелен магазин.