«Гуманизм искусства»

Искусство как социальное явление

Интерпретируя искусство как социальное явление, Маркузе целиком оказывается во власти неофрейдизма, хотя и претендует на собственную идейную самостоятельность и оригинальность. Целью художественного творчества он считает не образное воссоздание объективной действительности, а возбуждение инстинктивных импульсов поведения человека, сублимацию его подсознательных, не контролируемых разумом чувственных стремлений. «Литература может называться революционной относительно самой себя, - заявляет Маркузе, - только в том случае, когда содержанием становится ее форма. Политический потенциал искусства содержится только в его собственном эстетическом измерении. Его связь с практикой является опосредованной и бесперспективной... Поэзия Бодлера и Рембо может иметь больший потенциал, нежели дидактические поэмы Брехта». Диалектика искусства, по мнению Маркузе, состоит не в его способности принимать участие в осмыслении социальных процессов и реальных конфликтов человеческой жизни, а в сугубо локализованной сфере художественной формы, изолированной от своего эстетического содержания. Поэтому активную миссию автор «Эстетических измерений» признает не за реалистическим искусством, а за авангардистским творчеством.

Маркузе категорически настаивает, будто «универсальность искусства не базируется на мировоззрении данного класса, искусство выражает конкретную, универсальную гуманность, не связанную с каким-либо классом, даже пролетариатом, «универсальным классом», по Марксу. Радость и печаль, Эрос и Танатос нельзя растворить в классовой борьбе. История тоже не основывается на природе. И марксистская теория мало имеет оправдания за то, что сыгнорировала обмен веществ между человеком и природой». Нетрудно заметить: в таких или подобных заявлениях принципиальное отрицание марксистско-ленинской эстетической концепции смешано либо с незнанием ее сущности, либо с намеренным искажением ее действительного содержания. Вместе с тем «новаторство» Маркузе в области эстетики обернулось изрядно обанкротившейся проповедью примата формы над художественным содержанием, апологетикой тривиального формализма, защитой сюрреалистического трюкачества.