«Гуманизм искусства»

Мир человека в романе Донливи - «Пожиратели лука»

Клейтон Климентайн поселяется в старинном роскошном замке, доставшемся ему по наследству. Вскоре замок становится прибежищем для «группы ученых», как они рекомендуют себя, на самом же деле - пройдох и бездельников. Жизнь в замке превращается в сплошной кошмар: первоначальные разглагольствования о науке и искусстве вскоре полностью вытесняют хмельные и сексуальные оргии. Климентайн в собственном обиталище выглядит уже не хозяином, а беспомощным пленником. И это не ирония, не попытка писателя посмеяться над современной жизнью в капиталистическом обществе. В романе скрыта целиком разделяемая автором философская идея - утвердить иррационализм, стихийность, разрушение человечности в качестве субстанциональной основы отношений между людьми.

Минуя в данном случае примеры из современных западных поп-музыки, живописи и театра, оставляя в стороне хеппенинги, драмы абсурда, оп-арт, фанк-арт, фото-, гипер-геореализм и многие другие течения буржуазного искусства, расцветшие на почве капиталистической действительности 60-70-х годов XX столетия, обратим внимание на одно из наиболее мобильных и массовых средств влияния на человека - на западный кинематограф. Не будет преувеличением сказать, что лицо современного буржуазного кино: страх, разуверенность, секс и насилие. Причем относится это как к модернизму, так и к «массовой культуре».

В «Лизе» и «Большой жатве» - фильмах итальянского режиссера Марко Феррери - герои реагируют на окружающий мир, как правило, на физиологическом уровне. Жизнь представляется Феррери тотальным царством потребления, сферой неизбежных апокалипсических, эсхатологических ощущений и видений. От гибели мира, настаивает режиссер, ни спрятаться, ни скрыться, запрограммированность человеческой - судьбы не изменить ничем и никогда. Ни культура, ни благородные чувства, ли добрые мысли. 20 в состоянии спасти человечество от разложения и гибели. Аналогичные идеи вложил Феррери также в свои последующие фильмы «Последняя женщина» и «Обезьянья мечта», герои которых, плывя по течению жизни, ни к чему не стремятся, ничего не намереваются изменить. Общаться им не с кем, заботиться не о чем. Существование на земле превращается в «жизнь-молчание».