«Гуманизм искусства»

Квинтэссенция мировоззренческих установок

Одинокие, уставшие от жизни, разуверившиеся, смирившиеся со своей безутешной участью, мало похожие на нормальных людей, агонизирующие обломки особей унылой вереницей кочуют по пустынным пространствам произведений модернистов, не меняя своего существа, не порываясь к иной судьбе. К ним вполне применим некогда сформулированный О. Уайльдом афоризм: «Любовь к себе - единственный роман, длящийся пожизненно». Бесчеловечность возведена в ранг естественного закона, существующею якобы помимо буржуазной действительности.

Словно эскулапы у постели смертельно больного, растерявшиеся вдруг при виде неизвестной болезни, собрались буржуазные художники на весьма грустное свое заседание по поводу бытия современного человека. Но сходство здесь чисто внешнее: врачи даже в самых безнадежных случаях, как правило, все же продолжают борьбу за жизнь до последнего мига. Модернисты же, деятели «маскульта» на своем «консилиуме» и не пытаются врачевать человеческие раны. Они давно смирились с мыслью о том, что человек - безнадежно больное существо. В грудах отчаяния, страха, пессимизма, безверия ими давно похоронена конструктивная идея - идея цельного и целостного человека. Остались лоскутная действительность и лоскутный индивид, которому ни настоящее, ни будущее ничего приличного не сулят. При этом делают вид, будто и не существует на свете истины, открытой и научно обоснованной марксизмом-ленинизмом: революционно уничтожая частнособственнические оковы, включаясь в коллективную общественно значимую гуманистическую деятельность, обретает человек собственное «я». Через людей и вместе с ними становится индивид личностью, не только созерцающей, но и преобразующей мир в соответствии с объективными законами, со своими интересами и потребностями.